Стеклянная песня времен позднего барокко

Сколько блаженства в дружбе земной,
В ласковых теплых руках
Лучших друзей, связанных словом, приязнью,
Путями пройденными, общей душою, в конце концов,
А это немало, поверьте мне,
И все же — увы и ах!..

Лучше вовеки сердцем своим
Не прирастать ни к кому,
Чтобы потом не пришлось уходить
Одному…

Сколько блаженства в яркой любви,
В общем биеньи сердец,
Скованных парой колец, теплом
очага, и ложем, столом,
и полночным огнем, и слиянием тел,
А это немало, поверьте мне!
И ах! — и внезапный конец…

Лучше вовеки сердцем своим
Не прирастать ни к кому,
Чтобы потом не пришлось уходить
Одному…

Сколько блаженства в скрипе пера,
В шелесте старых страниц.
Вот переплетов мерцающий ряд,
золотые узоры по краю, блестят
имена в полутьме вековой, источая
то ладан, то пламень, вот камень
краеугольный — бери же да строй
и черпай, душа, из бездонных криниц…

Но книжная мудрость — и мед и яд.
Книги открытым текстом твердят:
Лучше вовеки сердцем своим
Не прирастать ни к кому,
Чтобы потом не пришлось уходить
Одному…

Лучше вовеки сердцем своим
Не принадлежать из людей никому,
Чтобы потом не пришлось уходить
Одному…

Чтоб было легче потом погружаться во тьму…

В бездну, куда я с собой никого не возьму…

13 февраля 2015