Иерусалимский синдром

Старый Иньиго потом вспоминал,
Когда балансировал между
Последнею ночью и мутною явью,
Как перед ним показался причал
Убогой, выжженной солнцем, обыденной Яффы.

Да что там причал –
Не было там никакого причала.
Лишь по морю лодки качались
Для тех, кто рвался на сушу…
И старый Иньиго, тогда молодой,
Решил, что Господь
Благословил его душу.

Море было не просто соленым,
Оно обжигало глаза,
Пробелило солью рубаху.
В эти пенно-зеленые волны
Иньиго монетку забросил с размаху.
Хотел и сам туда прыгнуть,
Не разрешили свои…

А потом на верблюдах качаясь,
Почти умирая от дикого зноя,
Он мечтал о воде, о глотке…
А верблюды шагали по двое, по трое,
По белым камням, бесконечным камням,
По пескам, где качаются травы…
И вечные горы, и солнце над ними,
Лишь горы – и слева, и справа,
А где же Святая земля
Между этих камней и песков раскаленных…

Иньиго так много узнал о Господней любви,
Что и сам был больной и влюбленный.

Они иногда заходили в селенья,
Чтоб дать их верблюдам напиться.
Пески шелестели: Ершалаим.
Джерусалем – плескалась в колодце водица.

Кругом голосили четырнадцать тысяч каких-то
Блажных сарацинских базаров.
Иньиго лежал на камнях, истекая
Любовью, безумьем и жаром.

Я принимаю свое новое имя,
Я лежу под небом Твоим,
На Твоей деснице,
Я знаю: увидеть Иерусалим
Невозможно, чтоб навсегда
Не измениться.
Ты вел меня, Господи, Боже дорог,
По тысяче троп, ни одна не минула мимо.
Подари же мне, Господи, милость Свою.
Не дай умереть, не увидев Иерусалима…

Ночами в распадке
Томительно плакал шакал,
Вздыхали верблюды.
Иньиго слова для молитвы уже не искал
И ждал своё чудо –
И жаркий ветер пустыни
псалмом ему прозвучал
Над дикой землею Иуды.

Когда же убогий отряд их добрел наконец
До Горнего града,
И светлые стены — как царский высокий венец —
Уже были рядом,
Иньиго упал на колени, не в силах войти,
И целовал эти плиты.
Все помышленья его, все земные пути
Здесь были в единое слиты.

Град, что на солнце горел добела-золотыми камнями,
С черной межзвездною тьмой,
Что взрывается между домами,
Узкий след, отпечаток руки на стене у крохотной двери.

Господи.
Помоги моему неверью…
Неужели все это было со мной,
Неужели случилось,
Неужели я вижу все это –
И сердце во мне не разбилось,
Не остановилось?

Проводник окликнул его –
Тот поднялся, слепой, не слыша ни слова,
Не понимая еще, что совершилось над ним…

Я вернусь к воротам твоим.
Я приду к тебе снова…
Я не умру.
Я увижу Иерусалим…
—————————-

12-18.09.2017