Про прежние жизни — и шестую, теперешнюю

В 1995 году в мире, перенаселенном всяческими музыкальными бандами, группами и группировками, появилось еще одно свежеиспеченное формирование – «Башня Rowan». Официальной премьерой группы считается Первый фестиваль «Волынщик», проходивший в Ботаническом саду летом 95-го, где коллектив успел выступить чуть ли не последним до того, как приехала милиция всех разгонять. До хэдлайнеров – «Птицы Си» и «Р*ождества» дело так и не дошло – вернее, их выступление состоялось с эпической мощью – когда из соседнего ЛЭТИ контрабандой перебросили удлинители и таким образом подключили электронику буквально на заднем дворе института.  Кэти Тренд стала нашей феей-крестной, буквально вытолкнув нас на сцену вместо «Птицы», когда в воздухе Ботсада уже отчетливо пахло керосином, а серая гвардия уже выехала, чтоб элиминировать все это хиповское непотребство. Кэти великодушно сказала, что «Птица Си» достаточно часто выступает – а у нас премьера, и тормозить уже стало некогда. И так и продолжалось – до самого 2008 года, когда «Башня», совершенно неожиданно для себя обнаружила, что январский концерт, сыгранный в московском клубе «Меццо-Форте», оказался последним концертом группы.

Историю «Башни» я, наверное, однажды напишу. Для этого нужно будет сесть с трубкой, календарем и тремя пачками табаку – и не торопясь отлистать назад разные дневники, соцсети и карты памяти, чтобы вспомнить, с какого года и в каком составе группа занималась валянием дурака на потеху добрым людям и для собственного удовольствия. Собственно, именно валяние дурака не выходя из зоны комфорта и стало причиной того, что «Башня» всю дорогу считалась культовой группой. В переводе с санкт-петербургского это означало, что записей нет, а какие есть – те лучше не слушать, потому что все равно ничего на них не слышно, а когда слышно, то… ну это так не объяснить, почему они такие… Надо вживую видеть.  (Не делайте так, дети! Пишите все и при любой возможности!) Мы, впрочем, предприняли некоторое количество попыток записать альбомы… Дважды нам это удалось. Все остальное время вместо альбомов шли почищенные «живые» записи, а ряд опытов в студии и вовсе исчез где-то в пространстве. Кстати, последний концерт планировался именно как «клуб-студия», программа писалась поканально, некоторые песни играли по два раза, к вящему удовольствию зрителей. Впрочем, эта запись тоже куда-то провалилась, возможно, где-то в природе она существует… не знаю… нусутх.

Почему распалась «Башня», перенесшая бесчисленное количество смен состава, переезд из Питера в Москву с полным обновлением – и все такое? Потому что так было нужно. В последние годы в «Башне» играли высококлассные амбициозные музыканты – молодые джазисты, которые наворачивали вокруг песен сумасшедшей красоты и сложности аранжировки, расцветали отдельными соло, взрывались и фонтанировали сложными размерами, запретными переходами, всем вот этим вот. Строго говоря, «Башня» в тот момент была коллективом в котором каждый из игравших высказывался на своем инструменте, как на своем языке. Иной раз идеи были настолько восхитительны, что даже эти гении не могли их до конца сыграть. Ясное дело,  что все это было необходимо писать, но где взять денег, когда все это делать, да ладно, время еще будет…  Судьба подарила «Башне Rowan» шанс на блистательное завершение проекта: двое ведущих музыкантов коллектива поженились – и наша прекрасная клавишница вдруг поняла, что ждет ребенка. Делать это она предпочла в родном Липецке, а не в холодной и психованной Москве, что было совершенно разумно. Но, к сожалению, клавишника такого же уровня найти вот прямо сейчас не представлялось возможным, свои партии Алинка не записывала, чтоб можно было сыграть с листа; «вынимать» клавиши из аранжировок было невозможно, все бы рухнуло, а упрощать всю эту хрустальную архитектонику и наскоро скреплять её конструкциями из говна и веток показалось невыносимым. Таким вот образом после концерта в «Меццо-Форте» «Башня Rowan» растаяла в воздухе. Честно говоря, мне нравится. Что началось с дружбы, завершилось любовью и рождением – так как-то правильно, я считаю.

После распада группы я продолжала время от времени выходить на люди с концертами – теперь уже в сольном режиме. Нравилось мне это или нет – а что делать, но собирать группу с нуля в сто пятый раз я, если честно, устала. Друзья-музыканты периодически помогали чем могли – и мы сейшенили со сцены самым беззастенчивым образом. Иногда на концертах возникали довольно странные сочетания музыкантов и музыкальных инструментов, некоторых своих коллег и друзей я имею дерзость и удовольствие считать своей музыкантской семьей (Да, Игорь Лисов, да Анна Ветлугина, да, Леся Рой), но всякий раз, конечно же, было ясно, что проект, играющий здесь и сейчас, уникальный, и спасибо судьбе за него. Так я и продолжала гулять Тикки Без Башни, но на одном концерте ко мне подошла строгая безукоризненная Фани и протянула… свое резюме с телефоном. Это стало началом прекрасной дружбы и глубокого партнерства. Такие вещи не сравнивают, но Фанни – самый лучший боевой товарищ, которого можно было бы пожелать, наша с ней команда работала отлично. Группа «ФаньТикки» записала два альбома – и я надеюсь, что она-то как раз продолжается. В любом случае в Москве мы играем вместе – всегда.

В 2016 году все изменилось довольно резко. Мы с друзьями уехали из страны. Это было вызвано целым рядом причин – от экономических до климатических, но, впрочем, кому я вру-то? В какой-то момент старая-престарая песенка «Бегство из Димчерчна» стала пугающе актуальной. И, в общем, при ближайшем попутном ветре мы напряглись и таки покинули эту страну. Теперь я живу в Болгарии, в древнем городе Одессос – моей любимой Варне. И, конечно, здесь, на новом месте, все завертелось опять, с прежней силой.

Первым пришел клавишник Михаил. Он был из Волгограда. Музыку оставил лет дцать назад, потому что… ну так вышло, в общем. Даже клавиши перевозить сюда не стал. Мы высадили на балконе примерно по три пачки сигарет  и выпили примерно сто литров кофе за разговорами, а потом как-то быстро и ненапряжно решили, что…

Басист Кипер родом из Омска. Кроме того, что он басист (и лепрекон), Кипер оказался и прекрасным звукорежиссером. Как-то само собой получилось, что у него постепенно стала собираться студия. Впервые в жизни у меня была ситуация, когда можно взять и записать все, что приходит в голову. В любой момент. В любом количестве. И ходу до этой студии – десять минут, на одной улице живем.

Гитарист Скальд – питерский. С чего начинали – к тому и пришли. Петербург – от него никуда не деться, если в группе два питерца, считай, это уже питерский коллектив. Да и знакомых общих нашлось целое море.

А в Днепре живут Вадим Жук и Надежда Генке. Собственно, именно Дик затеял идею с сайтом. Прежний остался «мемориальным»: это сайт «Башни Rowan», а то, чем мы занимаемся сейчас, в Варне, — это не «Башня». Это уже совсем другие люди, и другое время, и даже язык вокруг другой. Наша группа называется «Прасенцы» — по-русски будет – поросёнки. Понятно же, почему. Все мы съехались в Варну, свистнув ржавый красный трактор, и все мы тут примерно на одном положении – полубеженцы, полуперелетные, веселые и обалдевающие от близости моря, бескрайнего тепла, внезапного нашего знакомства – и музыки, которую делаем вместе: друг с другом, друг для друга, друг об друга. Вот как-то так. У меня это уже шестая жизнь.

Сейчас мы записываем альбом, который называется просто: «БульВарный альбом». Это память о лете 2017, когда мы просто выходили на бульвар Варны – и играли в свое удовольствие, как и все уличные музыканты Варны и всего мира. Никто нас не гонял, не приставал. Потом мы пили кофе на те монетки, что нам накидали в шляпу. Собственно, так и учились сыгрываться, притирались друг к другу, а заодно и знакомились глубже. Ну а на очереди уже маячат незаписанные, но уже фактически сложившиеся альбомы. Даст Бог, воплотятся и они. Шестая жизнь оказывается очень интересной.